?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Моя корейская подруга

- А то, что она по-русски не говорит – не беда, сговоритесь как-нибудь. Ты ж географ! – сказала мне радостно директор, вручая мне листок с расписанием занятий.
Так я и познакомилась с Мин Пё, правда, пока заочно. Мин Пё (видимо, ее имя на корейском звучало немного иначе, и даже обозначало нечто вроде «Мудрая Звезда», но мы, с легкой руки моей мамы, прозвали ее все время «Минпёсиком») приехала на стажировку в российское отделение компании Samsung и с целью наилучшего вхождения в российские реалии изучала русский язык, а с целью общения и пребывания в хорошей форме – английский. Русскому ее учили даже сразу два преподавателя: пожилая профессор МГУ – как объяснила сама Мин Пе, «хорошему», молоденькая аспирантка – разговорному, а английскому – я.
На первом занятии, от отсутствия опыта различения восточных народов (это я потом стала издалека отличать корейцев от японцев, китайцев от вьетнамцев, а южных корейцев – от северных), Мин Пе показалась мне сошедшей в жизнь с фотографии японской школьницей – худенькая вежливая девочка в гольфиках, очочках и в обнимку с учебниками. Еще больше я удивилась ее вопросу сразу после приветствия: «Вы уже кушали?» Забеспокоившись, не выгляжу ли я заморенной голодом, я узнала только потом, что таков корейский вопрос вежливости при встрече с людьми.

Учить ее оказалось делом интересным: кореянка была старательна, умна и рассказывала бесчисленное количество историй про родину, работу, друзей и свое восприятие России. Правда, букву «л» она, как японцы, заменяла на «р», а после каждой согласной непременно ставила гласную, но и к этому я быстро привыкла. Иногда, правда, случались казусы: придя, например, в японский ресторан, Мин Пе очень советовала взять мне «рапушу», которая на поверку оказалась лапшой.

Вскоре мы договорились заниматься на дому. Мин Пе снимала квартиру на Патриарших прудах, в старом-престаром доме с такими же старыми жильцами, выходившими на прогулку к пруду в котиковых пальто, немного траченных молью. Иногда жильцы съезжали на квартиры подешевле или уходили навсегда; тогда их мебель выставляли в холле, и до второго этажа раздавался тот неподражаемый запах, не вызываемый более ничем, как долгой жизнью среди вещей ручной работы, стеллажей старых книг, бахромчатых абажуров и плюшевых портьер. Хотелось задержаться в холле, зайдя за угол от колючего взгляда консьержки, вдыхать этот запах, представляя себе и зеленое сукно стола, и полированное руками кресло, и старомодные прически бывших хозяев, колупать створку шкафа, жалея, что нельзя взять его с собой и положить в сумочку – в моей сумке так много всего странного, что и он не будет помехой.

Мин Пе всех этих нюансов не замечала и вообще не страдала рефлексией. Как известно, каждый для себя делает постоянные великие и малые открытия, давно известные образованному и не очень человечеству, скрытые доселе от себя самого. О менталитете, характере и восприятии жизни восточными народами написаны трактаты, монографии и даже развлекательные романы, а я все равно удивлялась – и удивляюсь. Удивлялась тому, насколько восточная цивилизация далека и равнодушна к западной (и наоборот), во всяком случае, основная масса обитателей одной части света не в курсе привычных вещей и понятий другой. Так, встретив в учебнике текст про Анну Франк, мне пришлось долго втолковывать своей студентке причину неприязни истинных арийцев к евреям, и в своих объяснениях дошла аж до царей Иудейских и Мессии. Мин Пе к противоречиям между приверженцами Старого и Нового Заветов осталась равнодушна, и мы вместо учебных текстов стали разбирать статьи из английских газет и путеводители.

Удивлялась я и необычайной (для меня – в особенности) собранности Мин Пе и ее приверженности правилам. Каждая мелочь в жизни и на работе казалась мне зарегулированной, как русла судоходных рек, и без этой подчиненности законам и устоям человек выбивался из коллектива, как река – из русла. Слово старшего по званию или возрасту не обсуждалось, а неподчинение было немыслимым.
Так, уходить с работы после окончания официального рабочего дня и своего задания было негласно запрещено, если старшие товарищи еще не закончили свой участок работы. Так как старшие товарищи мужского рода днем устраивали перекуры каждые двадцать минут, младший персонал задерживался часто.

Похожая ситуация вышла на личном фронте. Мин Пе достигла рубежа, пугающего девушек по обе стороны гринвичского меридиана, – 30 лет. (Правда, по нашему исчислению ей было всего 28, просто в Корее только что родившемуся ребенку уже присваивали год возраста, а с Нового Года прибавляли сразу еще один, так что те, кто родился в декабре, через месяц считались уже двухлетними. Так мне объясняла сама Мин Пе, и за историческую правду этого объяснения я ручаться не могу). Эта дата тревожила, видимо, не только ее, но и непосредственное начальство.
И вот как-то раз Мин Пе вызвали в кабинет директора, который, немного смущаясь, подкашливая в кулак и кидая на Мин Пе быстрые взгляды, сказал, что ей хорошо бы встретиться с одним человеком… Очень, очень хороший человек – из хорошей семьи, с образованием, имеет свой бизнес, добрый. Мин Пе смутилась, опустила голову и в душе немного возмутилась таким вторжением в ее личную жизнь, представив, как ее обсуждали между собой, но поблагодарила и, немного склонившись, вышла.

В назначенный день после визита к косметологу и парикмахеру Мин Пе появилась в холле отеля. Она так волновалась, что не слышала ни звуков рояля, раздававшихся по всему лобби, ни вежливых вопросов официантов бара, а лишь стояла прямая как струна, вытягивая шею в поисках образа, подходящего под описание. Минуты через две кто-то потянул ее за рукав. Мин Пе оглянулась и увидела низенького худощавого мужчину лет тридцати пяти. Мужчина был не то чтобы несимпатичный, но имел неправильные, даже какие-то неровные черты лица, его по-обезьяньи длинные руки высовывались из рукавов старой ковбойки, а на ногах были потертые рыжеватые туфли. В Мин Пе вспыхнула было надежда, что человек просто хочет спросить дорогу, например, в туалет, но нет, это был ее date.
Хуже всего было то, что отказаться от встреч после первого свидания было неудобно, и они продолжали видеться.
Постепенно это переросло в привычку, а там и до любви оказалось недалеко. Жених приезжал несколько раз в Москву – у него здесь были какие-то дела и останавливался у Мин Пе. Правда, как-то раз она грустно заметила, что отношения пришлось порвать.
-Как же так, Мин Пе? – удивилась я. А как же свадьба и вообще?
- Свадьбу несколько раз переносили. Любви больше нет… Да и бизнес у него идет плохо! - заявила Мин Пе, по-русски подпирая щеку кулачком и прихлебывая чай.
Чай, кстати, она пила (и снабжала меня тоже) только привозной, корейский, очень полезный для пищеварения. Чай действительно был лучше всяких лекарств, но был желтовато-коричневого цвета и истошно пах псиной. В голову, супротив всякой логике, лезли страшные сцены отлова желто-рыжей дворняжки и заваривания из нее чая…
Замену жениху она нашла быстро – в виде коллеги-корейца, работавшем в том же офисе. Чо Мин отличался гренадерским ростом, добрым и покладистым нравом и смахивал на китайца. Последний факт несколько портил образ идеала, но не очень.
Вообще же Мин Пе, хоть и скучала по родным и близким, довольно быстро адаптировалась в Москве – она посещала выставки, концерты, клубы и рестораны и другие культурные заведения в таком количестве, каким может похвастаться редкий москвич. Научилась кушать хлеб и щи, хотя и предпочитала лапшу («рапушу») и рис с овощами. Одно только удручало ее – недоброжелательность москвичей. При попытке спросить дорогу или время она часто слышала в ответ: «Вали на свой рынок, киитаеза!» За неполиткорректность сограждан было немного стыдно…

Любимой темой обсуждения на уроках у Мин Пе были истории девушек, которые жили себе да поживали, а потом удачно выходили замуж. Истории эти Мин Пе, казалось, коллекционировала – поток историй казался неиссякаемым.

Продолжение следует.

Comments

( 7 comments — Leave a comment )
mirada_amorosa
Jan. 12th, 2007 01:33 am (UTC)
Очень интересно. Ждем продолжения)
dana_lana
Jan. 12th, 2007 07:19 am (UTC)
Ой, до Минпёсика дошли! :)
Мне понравилось. Требую продолжения, причем с фотоотчетом о поездке на острова и цитированием Минпёсиковых сочинений на русском языке!

PS а юзерпикча-то какая клевая!!! :)) при взгляде на неё вдруг вспомнилось, что в далеком-далеком детстве мама называла меня "масики-кабасики". Интересно, с чего бы это? :)
prophetesse
Jan. 12th, 2007 09:50 am (UTC)
Re: Ой, до Минпёсика дошли! :)
Минпесик - одно из самых ярких моих воспоминания, как тут не дойти :)
Ага, вчера рыскала фото кабанчиков, вот нарыла немного :)
kimchik
Jan. 12th, 2007 07:55 am (UTC)
Хорошо но мало, коль есть фотки, то выкладывай конечно, будет отличным дополнением!
prophetesse
Jan. 12th, 2007 09:49 am (UTC)
Эх...
Фотки-то есть, но как их найти...
Допишу, конечно, спасибо :)
Нервничаю я последнее время, а такие немудрящие текстики успокаивают :)
(Anonymous)
Jan. 12th, 2007 01:04 pm (UTC)
Re: Эх...
надеюсь ничего сурьезного не случилось?
prophetesse
Jan. 12th, 2007 04:37 pm (UTC)
Re: Эх...
Не-е-е (отхлебывая настойки пиона), уезжаем просто ажно на две недели, как-то все сумбурно и дите жааалко!
( 7 comments — Leave a comment )